Яан Круусваль загадал загадки, Эльмо Нюганен и Йохан Эльм ищут ответы на сцене театра Сюдалинна.
Яан Круусваль и его герой
Яан Круусваль очень известный эстонский драматург, хотя его имя сегодня на афишах почти не встречается. Но когда в 1983 году на сцене Эстонского театра драмы Микк Микивер поставил его пьесу «Цвета облаков», для эстонских зрителей это стало настоящим событием, которое осталось в памяти навсегда - Круусваль писал о людях, которые не уехали во время войны за море, а остались в Эстонии, берегли и развивали культуру, литературу, искусство, Певческие праздники, в общем все то, чем сегодня страна по праву гордится.
Молодой режиссер Йохан Эльм в нашем театре выпустил премьеру спектакля «Последний рыцарь» по пьесе Круусваля «Жизнь Лиса пустыни», последнюю в его творчестве, и никогда на эстонской сцене не ставившуюся. Почему столь внимательные ко всем местным пьесам местные режиссеры до сих пор не обращали на нее внимания остается загадкой. Почему героем пьесы драматург избрал «Лиса пустыни» - прозвище генерала Роммеля, воевавшего в Африке во время гитлеровского похода на этот континент - есть ответ в самом конце пьесы: не о Роммеле разговор, а о некоем генерале, который рос в довоенное время, когда мальчишки во дворе играли в войнушку, и ему как предводителю дали это прозвище, соответствующее героям того времени. Прозвище за ним закрепилось и во взрослой жизни, посвященной военной профессии.
Действие пьесы происходит в больнице, куда герой попадает после взрыва машины с боеприпасами, при котором он смертельно ранен, а многие его молодые подчиненные погибли. (Добавлю в скобках - как мне объяснил переводчик пьесы Борис Тух, толчком к замыслу драматургу послужили трагическая гибель 14 военнослужащих при попытке перейти по мелководью залив Курксе в 1997 году). Соответствующие службы подозревают теракт, и ищут виновных А у генерала жена иностранка, которая, как на грех, именно в это время уехала домой, в страну, ставшую враждебной…
Пересказанный мною голый сюжет просто выпрямляет многозначное действие, расползающееся по разным линиям - трагедия на учениях,
школьная любовь (женская фигура в черных перьях, время от времени проходящая на заднем плане), запутанные отношения с Другом, дружба с Хирургом, а главное - непростые взаимоотношения с любимой Женой, у которой тоже своя непростая правда…
В принципе, авторский прием, когда человек перед смертью вспоминает и ищет смысл в прожитой им жизни достаточно распространен - встретить его можно и у Хемингуэя, и у Маркеса, и у Набокова, и у Толстого, и у многих других писателей и кинематографистов…
У Круусваля этот прием сделал возможным встречу настоящего и будущего и для героя, и для зрителей: времена переплетаются, наш сегодняшний день отражается в событиях прошлого, как, впрочем, всегда, если театр попадает в современный больной нерв. Действие происходит во сне, в бреду умирающего Генерала. Но загадок в пьесе остается много…
Герой и актер
Скажу сразу - для меня этот спектакль стал еще одной встречей с прекрасным актером Эльмо Нюганеном, который больше известен как замечательный режиссер (о нем и его спектаклях и фильмах написано много, интересующиеся могут все найти). И лично для меня его Генерал по глубине и выразительности созданного им образа стоит рядом с давно им сыгранным чеховским Платоновым, в его же известнейшей постановке Линнатеатра «Пианола». Для меня это пример актерского мастерства перевоплощения, и главное - пример проживания внутренних монологов Героя, позволяющих заглянуть в его душу как на крупных планах в кино.
… На сцене больничная койка, пустая, но окружающие обращаются к ней словно на ней лежит больной…
А больной стоит поодаль, наблюдая за этой сценой, и понимая, что он умирает, и видит все со стороны…
Смотрите на Нюганена, смотрите как меняется выражение его глаз - от непонимания к пониманию, от непризнания к признанию обстоятельств…
Внимательно следите за его лицом в разговорах с Другом - кстати, кто этот персонаж?
Действительно школьный друг, вечно ему завидующий, или какой-то «черный человек», эдакое «второе я», какое-то угрызение совести, какой-то не отданный долг, который отдается в этом сне? А какая прелестная сцена в начале второго акта, когда вышедший из комы Генерал валяет дурака перед молодой медсестрой - кто видел первый спектакль Нюганена «Любовь к трем апельсинам» сможет разглядеть незабываемого Панталоне…
Или самая поэтическая мизансцена - медсестра играет на воображаемом контрабасе, и на нее молча смотрит Герой. Или последний внутренний монолог в самом конце, когда Генерал без слов прощается с женой - смотрите на глаза актера, многое поймете о природе театра…
…Много еще загадок в пьесе Яана Круусваля, их интересно разгадывать, но главной для меня остается загадка перевода названия пьесы: почему «Последний Рыцарь»? В своем сне он, конечно, вспоминает, своих погибших парней, но главное для него совсем не воинский долг, а сама жизнь и отношения с окружающими его людьми. В чем рыцарство? Может, просто все они - и драматург, и режиссер, и актеры - рыцари театра?
Этери КЕКЕЛИДЗЕ